Третий путь

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Третий путь » Читальный зал » Наше всё: в Петербурге


Наше всё: в Петербурге

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Наше всё: в Петербурге
.
.

| В начале лета 1811 года Пушкины не поехали в подмосковное Захарово. Пришло время устроить двенадцатилетнего оболтуса в приличное учебное заведение. Естественно, в столице. Поначалу родители Хотели отдать Александра в Иезуитский коллегиум, где по традиции муштровалась тогдашняя молодая аристократическая поросль, но тут прошёл слух, что в Царском селе Государь открывает Лицей, в котором будут учиться и цесаревичи-наследники. Само собой, Сергей Львович загорелся пристроить Сына к царским отпрыскам. Вместе с братом - Василием Львовичем, они пустили в ход все свои связи и добились-таки включения юного Пушкина в число претендентов. И хотя императрица передумала отдавать своих сыновей в Лицей, всё равно на многие годы он стал самым привилегированным и желанным учебным заведением для русской знати. Царское село, патронаж самого Государя, лучшие преподаватели и всё такое...

На два месяца Василий Львович превратился в личного репетитора Александра. Готовил его к предстоящим вступительным экзаменам, гоняя по всем наукам. Наконец пришла пора ехать в Санкт-Петербург. В дорогу любящая родня дала Саше "на орехи" 100 рублей, которые дядя тут же взял у племянника "взаймы". Взял и тут же... забыл. Целую неделю тряслись по столбовой дороге. Наконец прибыли. Остановились в Демутовом трактире, что на Мойке у Полицейского моста. Нет, не обедать. В те времена трактиром называлась гостиница с рестораном и Демутов трактир слыл лучшей.

01. Демутов трактир

Про Демутов трактир я вычитал у Тынянова в его романе "Пушкин", как раз перечитал перед питерской поездкой. Пушкины остановились на Мойке 40, а мы - приехав в Петербург двести с лишним лет спустя, в апартаменте на Мойке 57 - аккурат наискосок от пушкинской гостиницы, на углу Мойки и Невского. В высокие колодцы двора нашего дома вела низкая подворотня импозантного здания, сегодня тут Cartier...

http://s5.uploads.ru/t/GnJEo.jpg

Каждый вечер  перед сном я выходил перекурить на Зелёный - бывший Полицейский, мост и смотрел на краснокирпичное здание бывшего трактира. Кстати, при Пушкине в доме по соседству было Управление городской полиции, потому-то мост и назывался Полицейским...

http://s4.uploads.ru/t/V6kMB.jpg

И вот, стоя на Зелёном мосту, я пытался представить, как зелёный малец из пыльной провинциальной Москвы, жадный до новых впечатлений, подъезжая с дядей к гостинице, крутит головой, обалдевая от столичного шика. Все ему в диковинку. Зато как недвижим и надменен Василий Львович. "И не повернув головы кочан"...

http://s5.uploads.ru/t/yacCs.jpg
/ Анатолий Иткин. Приезд юного Пушкина в Петербург. 1967.

Нет, конечно, красивая коляска сия катит вовсе не по набережной Мойки, а по Невскому проспекту, и вообще катит она совсем в другой день, но это не важно. Потому что и Демутов трактир в пушкинские времена был совсем иным. Каким он был, можно увидеть на знаменитой панораме Невского проспекта работы Василия Семёновича Садовникова - блестящего русского Каналетто. Художник-самоучка, крепостной княгини Голицыной - той самой, что "Пиковая дама», он сумел донести до нас пушкинский дух самой красивой улицы Европы той поры. И как жаль, что его выставка в особняке Румянцева открылась не в дни нашего летнего пребывания на брегах Невы, а несколько дней назад - и как же везет питерцам, которые могут хоть завтра запросто сходить посмотреть эту замечательную панораму!

http://sg.uploads.ru/UTqHb.jpg
/ Василий Садовников. Панорама Невского проспекта. Левая, солнечная сторона. Акварель. 800 х 15 см. Фрагмент. 1830-1835. Государственная Публичная библиотека им. М.Е. Салтыкова-Щедрина.

http://s3.uploads.ru/t/Pcsf5.jpg

При Пушкине гостиница была в 3 этажа. Пушкин у Тынянова жил окнами на Мойку...

http://s0.uploads.ru/t/qhUCJ.jpg
/ Гостиница "Демут". Со стороны Мойки. Литография. 1840-е гг.

Ха-ха! Не жил Пушкин отроком в Демутовом трактире. Фантазия Тынянова! Впрочем, вины писателя в том нет, ибо такой версии придерживались практически все маститые пушкиноведы почти два века. Представьте себе, почти двести лет искреннего и массового заблуждения! И только 25 лет назад отыскалось письмо Василия Львовича, в котором он сообщал в Москву своему приятелю князю Вяземскому, что по приезду с племянником в Петербург он остановился в гостинице «Бордо». Следы никому неизвестного трактира затерялись в пыли минувших веков. Но дотошные пушкиноведы докопались - гостиница сия тоже  располагалась на Мойке, но по другую сторону Невского и на отшибе - близ Синего моста, ныне это номер 82. Дом в первоначальном виде, увы, не сохранился, ибо многократно перестраивался. Когда идёшь вдоль Мойки в сторону знаменитого Юсуповского дворца, то там - неподалеку, и будет искомый дом, сейчас в его подвале ресторан «Идиотъ»...

Тем не менее, в жизни Пушкина Демутов трактир присутствовал более чем обильно. Он квартировал тут много раз. Здесь написаны многие его поэмы. Здесь однажды он устроил шумную пирушку с бывшими сотоварищами по Лицею и замучился их выпроваживать. Здесь после свадьбы он и Натали три дня не вылезали из постели. Даже если Пушкин и не жил здесь сам, он приходил сюда к своим друзьям. А когда жил, к нему приходили его друзья и знакомые. Однажды заявился Гоголь – тогда еще начинающий и мало кому известный сочинитель. Дошел до пушкинской двери, но так и не решился дёрнуть колокольчик. Для храбрости побежал на Невский - аккурат к моему ежевечернему "наблюдательному пункту", в кондитерскую Вольфа и Беранже, дерябнул там рюмочку ликёра и - прытью обратно. Дверь открыл Никита Козлов – дядька поэта и верный слуга. «Дома ли хозяин?» – робко спросил Гоголь. «Дома, – важно отвечал Никита, – но изволит почивать». «Александр Сергеевич всю ночь работал?» – восхитился Гоголь.  «Да нет-с, в картишки играли-с...»

Отредактировано Arial (2016-12-05 11:26:45)

2

starlec написал(а):

Спасибо, нашелся повод открыть ЖЗЛ - Василий Пушкин...
Брал сегодня в дорогу книжку о Василии Львовиче, интересно, но ничего к данной к теме...

Вот, Миша, не собирался писать дальше про Демутов трактир, думал - достаточно, но полез на ночь глядя вслед за вами в жзл'овскую книжку про Василия Львовича и... застрял. Так что продолжение будет незапланированное... ))

Демутов трактир. Дополнение

Да, в книжке Натальи Михайловой "Василий Львович Пушкин" вроде бы ничего нового по нашей теме нет:

По приезде в столицу В. Л. Пушкин с Александром, Аннушкой и Игнатием остановились в гостинице «Бордо» на набережной Мойки, но прожили там всего несколько дней. Там с Василия Львовича, как писал он П. А. Вяземскому, «содрали бешеную сумму».

Зацепило слово "содрали...". Словцо было каким-то страшно знакомым! Засвербила мысль - тааак, где-то я его уже слышал, но там оно звучало как-то иначе. Полез в свой блокнотик с черновыми записями... Точно - не то! Автор некорректно процитировала письмо Василия Львовича. Само письмо в оригинале мне найти в интернете не удалось, но известно, откуда растут бордоские ноги - из хрестоматийной 4-томной "Летописи жизни и творчества А. С. Пушкина", над которой десятилетия трудилось не одно поколение пушкинистов под руководством Мстислава Цявловского. Тут вся жизнь Нашего всё день за днём и час за часом документально. Именно в этой "Летописи" впервые (1991) было сказано про гостиницу "Бордо". Академическое издание под эгидой Пушкинского дома - официальнее в пушкинистике не бывает. Оригинальная цитата такова:

"Я прожил несколько дней в гостинице "Бордо", где меня ужасно ободрали".

Содрали - Ободрали... Какая разница?! Смысл же одинаков. Смысл, может быть, и одинаков, но разница в... Тынянове. )) Я точно помнил, что уже встречал сий глагол у Тынянова. Открыл тыняновского "Пушкина", отыскал место про приезд Василия Львовича с племянником в Демутов трактир...

У Демута немилосердно драли. Утром на приказ Василия Львовича трактирному слуге принести стакан - слуга принес стакан шоколада: хозяин не давал порожней посуды. Как истый злодей, он стремился отовсюду извлекать корысть. Дядя сказал слуге дурака и крикнул ему вслед: - Разбойники!

Содрали - Ободрали - Драли... Случайность? Или Тынянов знал про "Бордо", где ободрали Василия Львовича, но никому не известный трактир был сюжетно не в кассу? Пушкинистам понадобилось немало смекалки, чтобы просто докопаться - да, гостиница "Бордо" действительно была в Петербурге. Перебрали всё - адресные книги той поры, справочники, перечни гостиниц... Ни единого упоминания про "Бордо"! И знаете где нашлась? В подшивке газеты "Санкт-Петербургские ведомости" за 1811 год! В номере от 21 июля в разделе "Отдача внаем или на откуп" сообщалось, что "Близ Синяго моста, в трактире Бордо под №173-м, в доме 4-го квартала, II-й Адмиралтейской отдаются внаем обмелированные покои". В рекламном объявлении, если по-нынешнему... ))

Демутов трактир слыл не только лучшей петербургской гостиницей, которую рекомендовали путеводители Берлина и Лондона, но и был гостиницей весьма дорогой. Популярность гостиницы была столь высока, что на срок меньше недели тут не брали на постой вовсе. Например, номер из трех маленьких комнат стоил 67 рублей в неделю. И Демутов трактир был исключительно для приличных господ. И Василий Львович - известный фат, щёголь и фанфарон, ну никак не мог жить в затрапезной меблирашке на столичных задворках. Статус и образ не позволяли. Ему подходил исключительно Демутов трактир. Туда Тынянов его и поселил - и как раз в номер из трех комнат. У Демута тоже немилосердно драли, так тут хотя бы драли за шоколад! )) Тынянов сам говорил: "Там, где кончается документ, там начинаю я". Это вполне в духе Дюма, утверждавшего: "История - это вешалка, на которую я вешаю свои истории". Тыняновский "Пушкин" - это художественный роман, а не историческая монография. Тынянов известен нам больше как писатель, как автор блистательных исторических романов о Кюхельбекере, Грибоедове и Пушкине, но не надо забывать, что он же был и авторитетным пушкинистом. Это не Пикуль-самоучка (кстати, великолепный беллетрист!). Тынянов - профессионал, окончил историко-филологический факультет Петроградского университета, написал целый ряд серьезнейших литературоведческих работ по творчеству А.С. Пушкина. У заурядного "Бордо" не было никакой исторической и литературной ауры, у легендарного Демутова трактира она была в избытке. "Вымысел не есть обман"...

На сём покончу с Демутовым трактиром. И вернусь к своей любимой подворотне на улу Мойки и Невского. Наискосок через Полицейский/Зелёный мост, как уже заметил starlec, - красивейший, цвета пугливого фламинго Строгановский дворец, шедевр Растрелли. Бывал ли Пушкин в Строгановском дворце доподлинно неизвестно, но с хозяйкой его Софьей Владимировной Строгановой он был знаком и даже - через жену свою, состоял в дальнем-предальнем родстве. Отец ее мужа - Григорий Александрович Строганов, доводился Наталье Николаевне двоюродным дядей, был дружен с Пушкиным, на его деньги Наше всё похоронили, ибо после кончины Пушкина в доме едва наскреблось 300 рублей, и именно он был опекуном над пушкинскими детьми и имуществом поэта. И именно он уговорил митрополита Серафима разрешить погребение Пушкина по христианскому обряду, хотя первоначально тот был категорически против. Однако Наталья Николаевна опекуна сильно не любила и в его порядочность и искренность не верила. Возможно, потому, что познакомилась с убийцей мужа и танцевала с Дантесом как раз на балу в этом самом Строгановском дворце...

http://s6.uploads.ru/Ck1pV.jpg

Но как бы ни был хорош дворец-красавец, лично мне любопытнее дом, стоящий на Невском прямо напротив Строгановского. И Александра Дюма с его вешалкой я приплёл в свой пушкинский опус, конечно, отнюдь не случайно. Эта вешалка ещё пригодится... ))

Отредактировано Arial (2016-12-05 11:22:14)

3

02. Голландская церковь

Рядом со Строгановским дворцом есть сетевой ресторанчик Марчелли's. Как-то мы зашли сюда пообедать. Сделали заказ и я пошел на улицу перекурить. Накрапывал дождик. Я спрятался под навес над входом. Прямо передо мной - напротив Строгановского дворца, растянулось огромное, не очень выразительное здание, в центре которого был портик с куполом на крыше - так называемая Голландская церковь. Церковь построили в 1831 году, а обширные боковые крылья завершили в 1833-м. Фотоаппарат остался в ресторане, так что, не обессудьте, но фото из интернета - не от едальни Мaрчелли's, а со стороны Полицейского/Зелёного моста...

http://s2.uploads.ru/t/7UlGC.jpg
Источник фото. 

С пушкинской поры здание совсем не изменилось, разве что вывески поменялись. Вывески-то нам и интересны. Не нынешние - а те, что у Садовникова на фрагменте его Панорамы.

http://s0.uploads.ru/Fgr9u.jpg

В левом крыле здания – том, что к Мойке, располагался Художественный магазин Андрея Михайловича Прево. В 1855 году Николай I устроил здесь аукцион картин из чуланов Императорского Эрмитажа. Их посчитали "ненужными". С молотка ушло 1219 единиц живописи. "Ненужными" оказались полотна Веронезе, Караваджо, Каррачи, Рени... Так что не только большевики распродавали эрмитажные сокровища. Магазин Прево обитал в этом доме и при Пушкине. И не просто магазин. Прево открыл при салоне первую постоянно действующую художественную выставку, где можно было увидеть картины Кипренского, Венецианова, Брюллова... Фактически это был первый петербургский художественный музей, куда мог зайти любой петербуржец с улицы - ведь доступ в Эрмитаж в пушкинскую пору был лимитирован для широкой публики. Частенько захаживал на Выставку у Прево, естественно, и Пушкин. Магазин Прево располагался на этом месте еще и при старой - до 1831 года, церкви. Летом 1827 года здесь была выставлена картина Карла Брюллова «Итальянское утро". На Монику Беллуччи из 'Малены" похожа...

http://s1.uploads.ru/t/uNBc9.jpg
/ Карл Павлович Брюллов. Итальянское утро. 1823. Кунстхалле, Киль, Германия.

Пушкин пришел посмотреть Брюллова вместе с Дельвигом и долго стоял перед картиной. Брюллова Пушкин очень любил, ценил и однажды в мастерской художника, стоя на коленях, даже выпрашивал у него рисунок.

http://sa.uploads.ru/t/NYZOJ.jpg
/ Илья Репин. Пушкин выпрашивает у Брюллова рисунок. 1912.

Аполлон Мокрицкий, ученик Брюллова: Сегодня в нашей мастерской было много посе­тителей — это у нас не редкость, но, между прочим, были Пушкин и Жуковский. Сошлись они вместе, и Карл Павлович угощал их своей портфелью и альбомами. Весело было смотреть, как они любовались и восхищались его дивными акварельными рисунками, но когда он по­казал им недавно оконченный рисунок: «Съезд на бал к австрий­скому посланнику в Смирне», то восторг их выразился криком и смехом. <…> Пушкин не мог расстаться с этим рисунком, хохотал до слез и просил Брюллова подарить ему это сокровище, но рисунок принадлежал уже княгине Салтыковой, и Карл Павлович, уверяя его, что не может отдать, обещал нарисовать ему другой. Пушкин был безутешен: он с рисунком в руках стал перед Брюлловым на колени и начал умолять его: «Отдай, голубчик! Ведь другого ты не нарисуешь для меня, отдай мне этот». Не отдал Брюллов рисунка....

Петр Соколов
, племянник Брюллова: Александр Сергеевич в конце вечера так расчувствовался, что прямо умолять начал подарить ему что-нибудь на память, на колени встал! Карл же не презентовал ему нечегошеньки! Снега у него зимой не допросишься, если не захочет. Одним портреты задаром маслом или акварелью малюет, а Пушкину!!! А тот возьми и погибни на дуэли через неделю после того. С маменькой, как узнала о скупердяйстве родного брата, дурно сделалось...


В магазине Прево за небольшую плату можно было купить литографии с петербургскими видами. В 1836 году в продажу поступили литографии Панорамы Невского проспекта нашего разлюбимого Садовникова. Прево её и издал! Панорама произвела в столице полный фурор. Многие узнавали в персонажах проспекта самих себя и своих знакомых. Пушкин - надо полагать, тоже видел эту самую Панораму. Видел на ней и Голландскую церковь. Интересно, разглядел ли он самого себя на фоне вывески "Выставкa Общества поощрения художников"?

http://s0.uploads.ru/t/qwLRf.jpg

У Садовникова Пушкин переходит Невский проспект и, судя по всему, он только что был у Фердинанда Беллизара - в самом известном книжном магазине Петербурга первой половины XIX века, где продавались самые свежие французские и другие европейские новинки. Лавка Беллизара располагалась по соседству с магазином Прево. Может, мне кажется, но под мышкой у Пушкина как раз очередной томик... )) Беллизар даже заказывал для Пушкина книги непосредственно в Париже. Причём, Беллизар подчас давал Пушкину книги просто в долг. После смерти поэта пушкинские долги Беллизару составили 3,5 тысячи рублей - весьма кругленькая сумма в те годы...

Если бы Пушкин дожил до 40-х годов, то наверняка Беллизар тайком дал бы ему томик "Учителя фехтования" Александра Дюма. Роман этот лёг в основу нашего замечательного и страшно сентиментального фильма «Звезда пленительного счастья», героями которого являются декабрист Иван Анненков и француженка Полина Гёбль. Они же - главные герои романа Дюма. С Анненковым Пушкин знаком не был, но он был хорошо знаком с Огюстом Гризье - мэтром фехтования, "Воспоминания о России" которого c описанием трогательной истории ссыльного и французской модистки и вдохновили Дюма на написание романа. Пушкин был хорошим фехтовальщиком и в Лицее получил по этому предмету тройку - высшую оценку. Позже, когда в Россию приехал Гризье, он брал у него уроки и мэтр очень высоко отзывался о Пушкине как о фехтовальщике. Анненков, кстати, тоже фехтовал с Гринье.

Дюма уже был известен в России. Поначалу как драматург. Его пьесы шли на петербургской сцене через полгода после парижских премьер. Пушкин наверняка на них бывал, потому что в его бумагах по крайней мере одна из пьес Дюма упоминается. А "Учитель фехтования" был сразу же запрещён. Но запретный плод, как известно сладок, и сочинение Дюма на тему русской истории расходилось среди просвещённой русской публики в самиздате. Вряд ли императрица переписывала роман от руки, скорее, это была контрабанда, но известна такая история. Однажды Николай I зашёл к супруге, у которой как раз была княгиня Трубецкая - они читали Дюма вслух. При его появлении, княгиня мгновенно спрятала книгу под подушку. "Я знаю, что Вы читаете, - заявил царь. - "Учителя фехтования". Откуда вам это известно?" - удивилась Мария Фёдоровна. "А это последняя книга, которую я запретил", - посмеялся Николай I.

Императрица хлопотала перед императором об Анненкове - история Дюма, видимо, растрогала ее сердце. Но царь был неумолим, а сочувствие Дюма к декабристам-бунтовщикам вызывало у самодержца только гнев. Так что при Николае Дюма был невъездным. Впервые он приехал в Россию уже после смерти Николая I - в 1858 году, пробыл в России около года, и - оказавшись в Петербурге, сразу же направился в книжную лавку Беллизара. Наверное, хотел посмотреть, есть ли в продаже его книги. "Учителя фехтования" у Беллизара он, конечно, не нашёл - впервые этот роман издадут в России лишь в 1925 году. Дюма очень интересовался Пушкиным. Может, потому что знаменитый француз по крови был на 1/8 тоже из арапов? )) А может, хотел написать роман о поэте? Интерес к Пушкину был у Дюма настолько сильным, что, вернувшись на родину, он переведёт на французский три "Повести Белкина" и 8 стихотворений русского арапа - правда, знатоки утверждают, переводы плохие. В своих "Путевых впечатлениях в России" Дюма публикует очерк "Поэт Пушкин". Правда, в них не обошлось без традиционной "вешалки": по Дюма Пушкин был убит в возрасте 48 лет... ))  Ходили слухи, что, вернувшись в Париж, Дюма говорил, что Дантес опозорил Францию и сожалел, что у графа Монте-Кристо фамилия убийцы Пушкина...

4

03. Кондитерская Вольфа и Беранже

27 января 1837 года после обеда Пушкин в весёлом настроении вышел из своего дома неподалёку от царского дворца и, пройдя по хрустящему морозцу вдоль набережной Мойки, спустился по ступеням в кондитерскую Вольфа и Беранже на углу с Невским. Он сел недалеко от входа за крайний столик, заказал стакан лимонаду и уставился в окно. У него была назначена важная встреча. Он ждал пистолеты, которые ему должен был привезти Данзас, его секундант. До роковой дуэли оставались считанные часы... Через двести лет я тоже зашёл в кафе Вольфа и Беранже, которое по-прежнему на том же самом месте – на углу Невского и Мойки в доме под номером 18.

http://s5.uploads.ru/t/qQKDm.jpg

Легендарные ступени, по которым сбегал в кондитерскую Пушкин, ныне под мемориальным стеклом...

http://s3.uploads.ru/t/yYzPR.jpg

Странно, но за крайним столиком у окна по-прежнему сидел Александр Сергеевич. Странно, потому что был вечер и он уже должен был лежать со смертельной раной в груди на диване в своём кабинете и у его ног должна была заламывать руки Наталья Николаевна, но время странным образом остановилось и Пушкин всё ещё ждал Данзаса. В кровавом сюртуке и с пером в руке. Он задумчиво смотрел на огарок свечи. Очевидно, где-то рядом порхала муза и мне было крайне неловко отвлекать Наше всё от его поэтических грёз...

http://s7.uploads.ru/t/apwDx.jpg

У меня тоже планировалась важная встреча. С Алиной. Целый день мы бесконечно эсэмэсились, подбирая тихое и не шумное местечко, где можно было спокойно помыть кости форуму поговорить о том о сём. Я далеко не знаток Петербурга и был готов отправиться и на Васильевский остров, где обитает Алина, но кроме ресторанчика "Пряности и радости" на 7-й линии я там ничего не знаю, а там – как мне показалось накануне, хоть и уютно, но как-то слишком оживлённо и я совсем не был уверен в качестве тамошнего кофия, ибо не сподобился попробовать. Алина мне оттелеграфировала, что тоже не знаток кофейных мест и дала полный карт-бланш на выбор места для свидания. Так что, замучившись, я решил не бегать по северной столице в поисках незнамо чего, а назначить встречу у собственной подворотни. Эгоистичненько, конечно, но зато и не баран чихнул – всё-таки историческая кофейня! А в кондитерскую я заглянул, чтобы взять визитку с телефоном, по которой можно было бы заказать столик на вечер следующего дня.

С визиткой в руке я покинул Вольфа и Беранже и - перед заходом домой, традиционно тормознул у Полицейского/Зелёного моста на "перекурить"...

http://s6.uploads.ru/t/7mbLo.jpg

В окнах кондитерской, выходящих на Мойку, беззвучно улыбался ещё один Пушкин...

http://s9.uploads.ru/t/ozwMf.jpg

И герои его милых сказок...

http://s1.uploads.ru/t/Eqk18.jpg

http://sg.uploads.ru/t/roWGj.jpg

Однако посидеть с Алиной за столиком по-соседству с Пушкиным у Вольфа и Беранже нам не довелось, ибо мой персональный петербургский гид категорично заявил, что приличный кофий можно найти в Петербурге только в "Кофешопе" или в "Гарсоне". Ближайшие сии заведения обнаружились у Казанского собора, но в "Кофешопе" гремела мызЫка, а вот в "Гарсоне" у моего любимого Банковского моста с грифонами было самое то - тихо, абсолютно не людно и диванчик мягкий... )) Так что всё сложилось удачно. Правда, Алина пить кофий отказалась, ограничилась водичкой. А водичка... Вот с водичкой у Вольфа и Беранже исторически складывалось несколько крайне подозрительно. Вообще о последнем дне Пушкина мы знаем со слов Данзаса, а он в своих воспоминаниях путается: то ли Пушкин лимонад пил, то ли просто стакан воды попросил. Выпил водички на Невском и... промахнулся на Чёрной речке! А в 1893-м в кондитерскую заглянул другой Наше всё - который Пётр Ильич Чайковский. Тоже выпил водички и... через несколько дней великий комбинатор семи нот скоропостижно скончался от холеры. Так что от греха подальше да ну её, эту кондитерскую. Тем более ныне она стилизована под помпезное дворянское гнездо, а в пушкинские времена была эдакая а ля чайна...

http://sa.uploads.ru/t/qp4Du.jpg

http://s6.uploads.ru/t/DelfK.jpg

5

04. Английский магазин Николса и Плинке

Если пройти вдоль фасада дома Котомина от кондитерской Вольфа и Беранже к другому торцу здания, то на его углу во времена Пушкина можно было увидеть вывеску портного Роде. Сейчас тут известный и дорогой антикварный магазин, а некогда тут заправлял француз. "Увы, никто в моей родне не шьет мне даром фраков модных..." – жаловался Пушкин. Роде вроде не обшивал Пушкина, ему шили другие и, похоже, частенько даром, ибо после смерти Александра Сергеевича на нём осталась куча портновских долгов: за сюртук - 165 рублей, за шляпу - 150, за панталоны - 60, за жилет – 30 и за ливреи для слуг – аж 1142 рубля.

http://s4.uploads.ru/BNULn.jpg

http://sh.uploads.ru/bf57r.jpg

Пушкин вообще был в долгах как в шелках. Причем, ему активно помогала в этом и мотоватая жёнушка, обожавшая Английский магазин, который - по словам современницы Натали, был "столицей всех магазинов". Магазин сей располагался на втором этаже дома по другую сторону проезда к Арке Генерального штаба, как раз напротив ателье Роде. У Пушкина в Английском магазине был неограниченный кредит и... 2015 рублей посмертных долгов. Все долги Пушкина - свыще 100 000 рублей, кстати, оплатил царь. Тот самый, трон которого гневно обличал юный Лермонтов в своих - "и вы, толпой стоящие у трона..." Уже через несколько дней после гибели Пушкина эти лермонтовские строки шёпотом передавали друг другу посетители кондитерской Вольфа и Беранже, а тайные агенты царской охранки их старательно записывали в блокнотики. Да Лермонтов и сам тут бывал неоднократно. Тут вообще бывали все. Кроме нас с Алиной, конечно... ))

http://s1.uploads.ru/SiEL0.jpg
.
.
05. Дом с колоннами

Аккурат над Роде мы и жили. И если выглянуть в окно, то напротив на другой стороне Невского проспекта можно увидеть т.н. Дом с колоннами нынешнего бледно-розового окраса...

http://s2.uploads.ru/t/ie8H0.jpg

http://s7.uploads.ru/6Tgzx.jpg

Тоже весьма примечательный дом в летописи петербургской пушкиниады Дом сей увековечен в "Евгении Онегине".

К Talon помчался: он уверен,
Что там уж ждет его Каверин.
Вошёл: и пробка в потолок,
Вина кометы брызнул ток...

Ху из ху мистер Каверин? Нет, это не тот, который "Два капитана". Хотя как сказать... Вениамин Каверин, как известно, был и не Каверин вовсе, а Зильбер, а Каверин - это псевдоним. В честь того самого Каверина, который ждал Онегина в Talon'е. Пётр Каверин – отважный гусар, страшный бретёр, веселый повеса и кутила, дамский сердцеед и хороший приятель Пушкина. А Talon – это модный петербургский ресторан ранних пушкинских лет, в котором Александр Сергеевич и прочая столичная златая молодёжь любили погурманствовать. Все это знаменитое пушкинское меню про эТалоную роскошь хорошо известно из Онегина - и Стразбурга пирог нетленный, roast-beef окровавленный, сыр Лимбургский живой, ананас золотой, трюфли, двойной бекас, винегрет, ну, и конечно, "Вино кометы" – шампанское, произведенное в год 1811-й, когда над Шампанью долгих 260 дней висела огромная комета. У кометы сей нет названия, она вошла в историю просто как Комета 1811 года. И это самая яркая из комет, когда-либо виденная земными глазами. Хвост ейный тянется на 176 млн километров. Она появляется у Земли раз в 3095 лет, так что Пушкин - подростком, её видел, а нам, увы, не доведётся. Лев Толстой писал:

При въезде на Арбатскую площадь огромное пространство звёздного темного неба открылось глазам Пьера. Почти в середине этого неба над Пречистенским бульваром, окруженная, обсыпанная со всех сторон звездами, но отличаясь от всех близостью к земле, белым светом и длинным, поднятым кверху хвостом, стояла огромная яркая комета 1812 года, та самая комета, которая предвещала, как говорили, всякие ужасы и конец света.

А вот виноделы были довольны. У них появление косматого чудовища считалось предвестником уникального винного года. Считалось, что в год ее появления урожай винограда будет обильным, сам виноград отличным, а вино – божественным. И касалось это не только шампанского, но и вин с коньяками. Кстати, звёздочки на коньяке – это ни что иное как стилизованное изображение головы той самой памятной кометы. В XIX веке звездочки на коньячных этикетках означали отнюдь не выдержку в годах, а благодарность небесной страннице за великий урожай 1811 года.

Итак, Пушкин Онегин с Кавериным упивались у Пьера Талона шампанским урожая 1811 года, а марка-то какая была? Дык небезызвестная "Вдова Клико" и была. По 10 рублей за бутылку. В 1811 году - накануне наполеоновского нашествия отношения России и Франции были препаршивейшие. Тыняновский гурмэ Василий Львович, который вёз юного Пушкина из Москвы в Петербург, в сладком предвкушении всю дорогу талдычил племяннику, как надо правильно кропить жирные и сочные устрицы лимоном, а, оказавшись в столице, с великим возмущением обнаружил, что во всём Петербурге устриц, оказывается, и не сыскать. Белорусы тогда еще не научились выращивать устерсы...

– Нет устерсов. Английских кораблей французы не пускают, а французские запрещены указом. Вот плоды континентальной системы. Я лично знал императора Наполеона, и, признаюсь, в нем были черты почтенные. Но уж это последнее дело. Какая низость!


Санкции! Царь установил торговое эмбарго и все поставки из Франции быгли запрещены категорически. Однако предприимчивая мадам Клико умудрилась таки доставить в Россию контрабанду из 10 тысяч бутылок своего шампанского, на которых красовалась этикетка «Vin de Bouzy, 1811, de la Comete». Представитель Дома Клико в Восточной Европе писал в Париж, что те, кто пьет шампанское 1811 года «очень скоро находит себя под столом». Вино Кометы было не только божественным по вкусу, но и исключительно пьяным. И славилось повышенными пенящими свойствами – пробки хлопали, аки пушки. Да-да – и пробка в потолок! Заведение Талона находилось на углу Невского и Мойки – как раз напротив кондитерской Вольфа и Беранже.

http://s2.uploads.ru/6CI1P.jpg

В 1825 году Пьер Талон вернулся во Францию, а новым владельцем ресторана стал другой француз – Фелье. Пушкин своим привычкам не изменил, хаживал и к нему. И не только хаживал, но и заказывал отсюда на дом всякие вкусности. К примеру, в вечер перед роковой дуэлью, ему вдруг страстно захотелось фельетовского паштету...

В Доме с колоннами жил лицейский товарищ Пушкина Кюхельбекер, отсюда в Тегеран на смерть свою отправился послом пушкинский приятель Грибоедов. Здесь на 4-м этаже была типография Адольфа Плюшара, который издал пушкинские «Повести покойного Ивана Петровича Белкина», «Домик в Коломне». Пушкин был несносным автором и очень требовательно подходил к оформлению своих произведений. То ему шрифт не тот, то титульный лист...


Вы здесь » Третий путь » Читальный зал » Наше всё: в Петербурге